Купите на полтинник у кассирши совсем немного цирка и весны

Александр Аронов, «Цирк приехал!» 

В детстве это была одна из моих любимых книг. Я ее перечитывала много раз. И не только я, если судить по цвету страниц и по степени потрепанности обложки. И дата издания говорит сама за себя – 1963 год.

Это история про мальчишку Борьку, про его жизнь и приключения – грустные и веселые, насколько грустно и весело могло быть в 1927 году маленькому человеку, который ничего красивее церкви и не видел в своей жизни, но оказалось, что жизнь – это не только религия, но и цирк, который приехал, и поразил, и захватил. И вот уже у Борьки цирковые друзья, и вот уже ему позволено заглянуть за цирковые кулисы, где идет какая-то своя, непонятная и загадочная жизнь.

 

 

 

Это и драма, и детектив, и производственный роман, если так вообще можно говорить про детскую литературу.

 

 

 

В этой книге, конечно, религия – это плохо, а пионеры – молодцы, и Борька, конечно, хочет с ними, с пионерами, то есть идеологическая составляющая присутствует, но это я сейчас, спустя 40 лет понимаю, а тогда, в детстве, ничего этого и не чувствовалось, потому что на самом деле ничего в ней не выпячивается. Это просто история про детей, которые оказались в центре темных взрослых делишек. Немного грустная, немного веселая, насколько веселой и грустной может быть история про ожидание чуда.

 

 

 

И посвящение у книги трогательное:

«…ПОСВЯЩАЕТСЯ
друзьям юности по цирку: клоунам Борису Вяткину и Юрию Никулину, артистам Степану Исаакяну, Владимиру Довейко, Льву Осинскому, Сандро Дадешкелиани, семьям Али-Бек-Кантемировых, Волжанских и Кисс…»

 

Обратите внимание на первую страницу с печатью. Да, у семьи Нечаевых был экслибрис. В нашей домашней библиотеке все книги были пропечатаны на 1-й и на 17-й страницах.

Заголовок поста — цитата из стихотворения Леонида Филатова

 

 

Застенчивая синенькая будка,
Поёживаясь, зябнет на ветру…
Кассирша улыбается – как будто
Раздаривает пропуски в Весну…

…Хотите поглазеть на акробата?
Вот он идёт свободно и легко,
И яркий луч, как желтая заплата,
Устроился на выцветшем трико.

Могучая весенняя крамола
Его к прыжку подталкивает вдруг,
Но тесен акробату, как камора,
Для выступленья выделенный круг.

Вот он, во власти юного азарта,
Вниманием толпы смущён и горд,
Пульнул себя в немыслимое сальто
Коротким, словно выстрел, «алле-гоп!».

…Довольно вам завистливо коситься,
И если счастьем вы обделены,
Купите на полтинник у кассирши
Совсем немного цирка и весны…