«Она не хотела никаких церковных ритуалов и пожелала одного: вернуться в Полустанок, чтобы лежать рядом с Руфью и родными. Это было исполнено.
Имоджин (Иджи) Тредгуд
1908—1989
Как хорошо дома»

Вот умеет Фэнни Флэгг выстроить книжный мир так, что веришь в его реальность безоговорочно, несмотря на нереальность происходящего, чудесные совпадения, счастливые финалы и прочие читательские удовольствия, которые ни к чему не обязывают, но от которых так хорошо на душе и в сердце.

«Возвращение в кафе «Полустанок» — это именно что возвращение. Туда, к прежним героям. Не все доживут и переживут, не все успеют состариться, но имена будут знакомы тем, кто уже погружался в мир «Жареных зелёных помидоров». Как верно заметил один из читателей, это книга-эхо. В ней звучат уже знакомые голоса. Но будет много новых. И главный герой тоже знаком читателям – это тот самый однорукий мальчишка Бадди, сын Руфи. Только в «Возвращении…» он уже не мальчишка. Бадди вырос, влюбился, женился, состарился. У него в жизни тоже будут потери. И обретения будут. И любовь.

 «…— Дай слово, что никогда не будешь носить очки. — Клянусь. Ты навеки останешься прекрасным размытым пятном!»

И вообще, честно говоря, Бадди тот еще старик-разбойник. Он ставит на уши всех сотрудников дома для престарелых, где обитает, потому что ему надо (в Париж по делу срочно) посмотреть, что там осталось от всеми покинутого и почти забытого Полустанка. И плевать ему на то, что постояльцам казенного дома нельзя заводить котов, ибо это неправильно, ибо «без кота и жизнь не та». А еще…

 «…Ты не представляешь, как это важно, возвращаясь домой, видеть в окне поджидающие тебя рыжие уши…»

И вот уже сидит рыжий кошачий разбойник в комнате Бадди и мурлычет.

У Бадди есть дети. И внуки. И у них есть своя история. И история Полустанка тоже продолжится.

Если вы не читали «Жареные зеленые помидоры», то «Возвращение…» вам не зайдет. Его прелесть как раз в знакомом и узнаваемом. А если вам нечего узнавать, то вы будете в этой книге чужаком. И вы не поймете, почему может щемить сердце, если приходится с кем-то прощаться. Если приходится откуда-то уезжать. И почему вам может быть хорошо, если вы вернетесь туда, где было когда-то хорошо.

 «…Господь дал тебе 86 400 секунд в каждом дне. Ты потратил хоть одну, чтобы сказать «спасибо»?..»

Добрая и теплая книга с привычными по «Помидорам…» нелинейным сюжетом и временными промежутками длиною в жизнь. Все снова начнется в 1932-м, а закончится в 2017-м. Эта книга гораздо проще. И снова будет немного грустно. Но для этого ведь и нужны такие истории, правда?

The post «…Не бывает таких сумасшедших чудес…» first appeared on Читай-квартира.

«…Всегда кажется, что впереди еще уйма времени, пока в один прекрасный день не поймёшь, что его не осталось…»

Я сначала посмотрела фильм «Дом у озера» — тот, который с Сандрой Буллок и Киану Ривзом. А потом я открыла книгу «Дом у озера». И обнаружила, что она никакого, абсолютно никакого отношения к фильму с таким же названием не имеет.

Кстати, вы знали, что тот самый вышеупомянутый фильм «Дом у озера» не первоисточник, а ремейк корейской фантастической мелодрамы под названием «Домик у моря», которую сняли на шесть лет раньше?

«Дом у озера» был написан в 2015-м. А рассказывает он о том, что происходило в 1933-м и к чему все это привело спустя 70 лет.

В 1933 году по время семейного торжества в загородном поместье одной английской семьи исчезает ребенок. 11-месячный малыш только что лежал в своей колыбельке – и вот его нет. Поиски очень быстро привели к результату, только вот не к такому, какой все ожидали. Вместо ребенка был найдет труп, но не детский, нет. Был найдет труп друга семьи. А ребенок так и остался в статусе «исчезнувшего».

Через 70 лет о том давнем происшествии узнает женщина-детектив, которая в силу определенных личных обстоятельств оказалась в тех местах и, как вы понимаете, не смогла проигнорировать эту загадку.

В общем, тайна исчезновения 11-месячного ребенка будет разгадана. Но не сразу. И непросто.

Только не нужно видеть в этом романе исключительно детектив. «Дом у озера» – это не столько о том, что произошло, сколько – почему это произошло. И, как это обычно бывает в книгах про семейные тайны, в очередной раз тайн для одной семьи окажется слишком много.

Финал истории… А вот тут у многих могут возникнуть вопросы. Но не пугайтесь – вопросы будут хорошие. Книга добрая. И даже сентиментальная. И в чем-то наивная. Если вам хотелось чего-нибудь про жизнь и преданность, а также про трудности бытия, боль принятия, раны отчаяния, но при этом без потери надежды – то добро пожаловать в «Дом у озера».

The post ДОМ — ЭТО ЛЮДИ. ЛЮДИ — ЭТО ДОМ first appeared on Читай-квартира.

 

«..Когда тебе восемьдесят пять, видишь наконец жизнь такой, какая она есть, но к этому времени у тебя уже нет ни сил противостоять ей, ни возможности научить других это делать. Увы…»

К 85 годам за плечами Долорс были инсульт, потеря речи и шкаф, полный скелетов. Эти скелеты маршировали вокруг нее в ритме вязаного вальса. Раз – петля, два – петля, три – петля… Старушка Долорс тихонечко сидела в углу и вязала свитер для своей внучки. И вспоминала свою жизнь – непростую, полную ошибок, причем некоторые ошибки кроме как преступлениями и не назвать. А еще старушка Долорс наблюдала за жизнью других – своей дочери, которая перевезла мать после инсульта к себе, своего зятя, своих внуков. Наблюдала и вспоминала. Роман так и построен – монолог старой женщины, которая путается в словах и мыслях, в рядах и петлях…

Когда-то ее позвал замуж прекрасный мужчина по имени Антони, который читал ей книги. И был у нее Эдуард, который угощал ее конфетами. Долорс любила книги, но вышла замуж за конфеты. А потом убила одного из них. Так что она только на первый взгляд божий одуванчик.

И сам роман только на первый взгляд – неспешное повествование в ритме вязаного вальса. Да, это еще один роман про старость. Но среди героев нет ни одного обычного, а списка особенностей, пороков и грехов всей этой семейной компании хватило бы не на одну историю. Тут вам и уже упомянутое убийство, и харассмент, и педофилия, и анорексия, и гомосексуализм…

И кто-то наверняка скажет «фу», а кто-то продерется сквозь все наносное и увидит мир глазами старой и слабой безмолвной женщины, которая стала чем-то вроде мебели, у которой остались только воспоминания, ошибки, раскаяние и сожаление… Которая уже не в силах ничего изменить. И единственная радость в ее жизни – это компьютерный котик. И единственное, что она знает наверняка – что она умрет. Очень скоро. А потом и читатель узнает, что скелеты в этой семье хранили все.

«…Надо говорить откровенно до тех пор, пока нет опасности нанести человеку обиду. Ложь придумана, чтобы не причинять боль…»

 

The post Вязаная спицами стена плача first appeared on Читай-квартира.

 

«…Мы были детьми дефицита. Не материального, нет — с этим мы кое-как справлялись, — а духовного. Мы были ничьи…»

Когда-то в 60-е годы прошлого века где-то на границе Финляндии и Швеции, а точнее – в какой-то скандинавской глухоманской глухомани под названием Виттула, что переводится как «сучье болото», случайно встретились двое мальчишек – Матти и Ниила. Встретились и подружились.
Они вместе взрослели. Вместе познавали мир. Вместе однажды заболели рок-музыкой.

«Популярная музыка из Виттулы» — это не столько про сюжет, сколько про атмосферу североевропейской провинции середины прошлого века – в местечке Турнедален.

 

 

 «…Турнедален с его любовью к водке относился к тому алкогольному поясу, что тянется через всю Финляндию и уходит в глубь России…»

Герои этой истории – суровые, всегда готовые выпить мужики, для которых чтение – путь в сумасшедший дом, а способность к рефлексии – личностный тупик. Их жены привыкли, что если бьет, то значит – любит, но они и сами готовы в случае чего ответить взаимностью. Их дети растут сорняками, но охотиться, ловить рыбу и рубить дрова они умеют лучше, чем читать и писать.

«…Дурдомы ломятся от заядлых книгочеев. Когда-то эти люди были, как ты и я, — здоровые, бесшабашные и уравновешенные. Но вот повадились читать. Чаще по случайности. Кто простудился и несколько дней пролежал в постели. Кто польстился на красивую обложку. Глазом не моргнул, а уж обзавелся дурной привычкой. Где первая книга, там и вторая. И дальше, дальше по цепи, прямиком в вечное царство безумия. Ты просто не можешь бросить. Хуже наркотиков…»

Но главные герои, конечно же, — Матти и Нииле. Сначала дети, потом подростки, а потом… Но это «потом» будет потом. А пока для них нет ничего важнее и прекраснее рок-н-ролл мюзик. Главное, не стать «кнапсу». Вы знаете, что такое кнапсу?

 

 

«…Можно ли назвать рок-музыку кнапсу? На турнедальском наречии это слово означает «бабский», то есть бабское занятие. Иными словами, мужская роль в Турнедалене сводилась к одному. Не быть кнапсу…»

Эта книга похожа на бумажный фотоальбом. Листаешь страницы и знакомишься с чужой жизнью: вот двое друзей пытаются улететь в Китай, вот они первый раз идут в школу, вот они зализывают раны после битвы местных группировок в стиле «Слово пацана». Или вот – вся семья собралась на свадьбу одного из родственников. Или на юбилей. Или на похороны. Или в баню.

Это книга-эпизоды. О быте, настроениях, мыслях, чувствах простых людей, живущих у черта на рогах, но счастливых обычным шведско-финским счастьем.

Это книга о том, как становятся взрослыми – почти как «Дерево растет в Бруклине», только если «Дерево…» — спокойная и умиротворенная и даже в чем-то назидательная, то «Музыка из Виттулы» — ироничная, с сарказмом, без церемоний, с суровым скандинавским юмором и определенной долей грусти. Чуть-чуть. В самом финале. Когда детство всё-таки ушло.

По этой книге в 2004 году был снят комедийно-драматический фильм с таким же названием.

Название статьи — это так мальчишки отзывались о своих музыкальных способностях

The post «Лажа от самого детского сердца» first appeared on Читай-квартира.

«…Он был перепуган до смерти и обозлен. Мерзкая система. Его тошнило от законов, адвокатов и судов, и еще от полицейских, агентов ФБР, судебных исполнителей, газетчиков, судей и тюремщиков. Черт бы их всех побрал!..»

Жанр – юридический триллер.

Обычный американский подросток из обычной неблагополучной американской семьи попал в ситуацию, которую, если придерживаться зачину первой части предложения, нужно было бы назвать необычной, но черта с два она необычная – она оказалась чудовищной, потому что на мальчика началась охота – полицейских, ФБР-овцев, прокурорских, мафии… А все потому, что 11-летний мальчик по имени Марк однажды решил покурить – не в то время, не в том месте и не с той компанией.

Заброшенный пустырь, который был облюбован нашим героем для подросткового никотинового греха, выбрал еще один человек – но только уже для самоубийства. Марк стал невольным собеседником добровольного смертника, а потом еще свидетелем страшной сцены и в качестве бонуса – хранителем информации, которую вывалил на него перед смертью самоубийца. Позже выяснилось, что покойный работал адвокатом мафии, и что с жизнью он решил распрощаться, потому что у него, как у любого работника мафиозной структуры, особого выбора, по большому счету, и не было.

А вот у мальчишки выбор появился. Он может рассказать все, что ему сообщил мафиозный адвокат, «кому следует». А может и не рассказать. Или он может сделать вид, что вообще ничего не видел и не слышал. Но охота уже началась. На него давят люди в американских погонах из правительственных структур, его выслеживают люди с татуировками и с навыками убийц из мафиозной группировки. Первым нужно информацию из мальчика извлечь. Вторым – информацию вместе с мальчиком похоронить. Ну и вот…

«Клиент» – это история о том, как на пути отчаявшегося подростка в нужное время и в нужном месте появляется вменяемый взрослый в лице женщины-адвоката и как этот взрослый пытается решить уравнение со всеми неизвестными – как спасти подростка. И как спасти его младшего брата, который тоже был свидетелем самоубийства. И как спасти их маму, которую спасать надо было задолго до описываемых событий, но просто никому не было дела до этой неблагополучной семьи.

Эта книга поможет узнать американскую судебную систему. Понять, что программа защиты свидетелей – это не всегда про защиту. Отметить, что мафиозная гниль может проникнуть в любую государственную структуру. И вздохнуть на тему того, что маленький человек – он всегда маленький, независимо от того, на каком континенте проживает.

Ну и в целом – все, как и положено: прокуроры продажны, полицейские туповаты, журналисты пронырливы, мафия безжалостна.

О неблагополучных семьях и детях, которым пришлось рано повзрослеть, рассказывают и другие истории:

• Джоан Роулинг, «Случайная вакансия»
• Гиллиан Флинн, «Тёмные тайны»
• Питер Хеджес, «Что гложет Гилберта Грейпа?»

The post О тупых прокурорах и вреде курения first appeared on Читай-квартира.

Это та самая книга, которую я буду перечитывать. Перечитывать именно в этой жизни, а не какой-нибудь другой альтернативной, потому что она стоит того, чтобы дать ей еще одну прочитанную жизнь.

Эта история меня опустошила. И восхитила. И вывела из себя. И прибила. И сделала счастливой.

По сюжету, если совсем просто, то книга рассказывает историю одной семьи. Мама Пенелопа, папа Майкл, пятеро их мальчишек – Мэтью, Рори, Генри, Клэй, Томми. Как свела судьба Пенни и Майкла, как рождались и взрослели пацаны Данбар – такие разные, сильные, добрые, забавные, жесткие, любимые, как вертелась жизнь вокруг и внутри них всех, как дарила и отнимала, как они любили и ненавидели, как встречались и прощались – все будет не только на страницах, но и между строк.

Вот! Вот это «между» — ключ ко всему. Повествование настолько рваное, что сперва вообще ничего не понимаешь. Обо всём рассказывает один из братьев. И рассказывает он о других братьях. И о себе. И о своих родителях. И все начинается с того, что он приходит во двор дома, где все они когда-то жили, и выкапывает из земли пишущую машинку и два скелета – собаки и змеи.

А потом в дом мальчишек приходит Убийца. Он обозначен именно так – с большой буквы. Кто это? Зачем он пришел? И почему его никто не боится, но все презирают?

А потом всё запутанное и многоуровневое выстраивается в историю, которую я читала, сжимая кулаки и вытирая слезы.

У автора сложный стиль. Это тот случай, когда либо сразу влюбляешься в него, либо отвергаешь навсегда. Я влюбилась.

«…Он положил ладони на стол.
И воскресил свой голос.
Голос ломался на куски.»

«…Это было время, кода смерть слонялась по дому или висела на проводах. Дремала, обняв холодильник…»

«…— Ты, – сказала она, и небо разбухло от звезд.
Избыток одеколона.
Мальчик с полыхающими плечами…»

«…Я вижу, как недели пробегают по ее лопатке и месяцы исчезают в страницах.
Мир внутри ее уходил вверх.
Она пустела, переливалась через край…»

«…Он был пацан с глазами как свалка металлолома…»

«…Улыбка у нее держалась, будто на подпорках.
Лицо охватил распад…»

Образности в книге столь много, что в какой-то момент я начала задыхаться, потому что не могла вместить в свое воображение все, что впивалось в меня со страниц.

В моей читательской практике это самая странная и самая восхитительная семейная сага. Автор писал ее на протяжении 20 лет.

Она о том, как выжить после смерти. Я сама чуть не умерла, пока читала – от эмоций, от боли, от радости.

История объемная, сложносочиненная, метафоричная. Читается непросто, но тому, кто поверит автору, пойдет за ним, за его стилем, за его пунктирными предложениями, скачками во времени… В общем, кто не испугается и поверит, тот будет вознагражден читательским катарсисом.

Если бы я писала аннотацию к книге, то я бы написала так:

Жизнь несправедлива. Жизнь тотально несправедлива. Но пока все живы – ничего не поздно. Более того, даже когда уже не все живы – не поздно.

Жить больно. Любить больно. Но люди живут и любят. Потому что тот, кто, возможно, есть где-то там, наверху, не предусмотрел для людей иные варианты.

Маст рид.

По стилю чем-то напомнило «Родину» Арамбуру. Но лишь «чем-то». «Глиняный мост» совершенно особенная история.

The post «Семья обветшалой трагедии» first appeared on Читай-квартира.

По субботам уже лет 20 я смотрю «Умники и умницы». И столько же лет я восхищаюсь целеустремленными детьми, которые идут и идут к своей цели, которые читают и учат, учат и читают. Но вот о чем я всё чаще думаю: хорошо, если поступление в МГИМО – это на самом деле цель этих умных и целеустремленных детей, а не желание их родителей с образовательным неврозом. Хорошо, если умному ребенку хватает ума понимать, что поступление, учеба, диплом и прочий успешный успех – это всего лишь несколько ступеней большой лестницы. Несколько. Но не все.

Мальчик Никита этого не понял. И шагнул в окно.

«Протагонист» — это история молодого человека, который стал победителем телевизионной олимпиады «Умнейшему» и благодаря этому поступил в престижнейшую Академию. Аллюзии на вышеупомянутый тв-проект и МГИМО, конечно же, напрашиваются, но они лишь фон. А по сути это история о неоправданных ожиданиях и о бессилии перед реальностью, с которой ожидания не совпали.

 

«…Лучше быть хорошим, а не лучшим. Хорошее – универсально. Хорошее остается таким вне конкуренции, а лучшее – это крайность, борьба, в которой по шагу, незаметно, пересекается грань, когда лучшее превращается в свою противоположность. Академия так хочет быть лучшей, что перестала быть хорошей…»

В качестве жанра у книги указан психологический триллер, но это слишком громко, на мой взгляд. Это больше сторонние взгляды на обстоятельства, которые привели к трагедии. Этих сторонних взглядов 9.

*** Кстати, такой же прием многоголосия разных взглядов из одной точки был в книге Александры Шалашовой «Салюты на той стороне».

В «Протагонисте» 9 глав, столько же монологов очень разных людей, каждый из которых имел отношение к убившему себя мальчику Никите. Среди них – сотрудники Академии, однокурсники, его родные и близкие. Каждый пытается то ли оправдаться и снять с себя вину, то ли, наоборот, эту вину на себя взять. Эти люди были рядом или, наоборот, не были, и потому в жизни Никиты вот так вот всё случилось.

Вы смотрели сериал или читали книгу «13 причин почему»? Там героиня объясняет, почему она ушла из жизни, называя по пунктам 13 причин. Никита ничего не объясняет. Почти. Лишь в предсмертной записке пишет:

 

 

«…В своей смерти я обвиняю
преподавательницу немецкого языка Олевскую Ирину Михайловну
деканат философского факультета Академии
Вы не даете вторых шансов…»

Монолог Ирины Олевской в книге тоже будет. И она тоже, как и практически все герои на страницах, пытается жить жизнь для других. Не для себя. И ей, как и многим, кажется, что несоответствие чужим ожиданиям – это самое страшное, что может с ней случиться.

«…Как-то раз он так и сказал: «Знаешь, мне почти двадцать, а я как будто за себя и не решал ни разу. Хочется что-то сделать такое, чтоб это было именно про меня, а не про кого-то еще»…»

Мама Никиты, сестра Никиты, девушка Никиты, его сосед по комнате в общежитии, его психолог… Толпа людей, которые пытаются понять, что они сделали не так.

Все носят маски. Но не у всех получается под маской дышать. А еще – мы ни черта не знаем о тех, кто вроде бы рядом с нами, но на самом деле – очень далеко.

The post «В моей смерти прошу винить…» first appeared on Читай-квартира.

«…Кровное родство – то же самое насилие, оно намертво связывает людей, которые ничего друг к другу не чувствуют…»

Азиатская литература размеренна, неспешна, созерцательна и кровава.

А «Кокон» собрал в себя слишком многое, чтобы назвать этот роман только семейной сагой. Хотя да – это прежде всего семейная сага, в центре которой – две семьи, которых размолола китайская культурная революция.

Вообще-то мы с вами всё это уже переживали: кто был никем, то стал всем, террор как оружие, кругом враги, правильные и неправильные люди…

Вообще-то мы с вами об этом уже читали: тварь ли я дрожащая или право имею, во что веришь – то и есть, лишние люди, такие похожие счастливые семьи и такие разные несчастливые…

Впрочем, счастливых тут не будет. И несчастливы все будут одинаково.

Китай. Середина 20 века и до наших дней. Их двое – Чэн Гун и Ли Цзяци.

Он – ребенок, которого все бросают, чья судьба могла сложиться совершенно по-другому, если бы не несчастный случай с дедушкой, после которого тот «превратился в растение». Вообще-то это был не несчастный случай – это была попытка убийства. Но разве важны детали, если в результате от дедушки осталось лишь тело и, возможно, душа, которая спряталась где-то очень глубоко, так глубоко, что Чэн Гун мечтает изобрести специальный прибор для связи с ней.

Она – ещё один ребенок, у которого вроде бы есть семья, но вроде бы и нет. У неё болезненная привязанность к отцу, а у отца, который из преподавателя университета стал челноком-барыгой, наоборот – тотальное равнодушие к девочке.

Они – одноклассники. Но в какое-то время жизнь их разлучит, а через пару десятков лет сведёт их, уже взрослых, вместе, чтобы они смогли рассказать друг другу, как они провели эти годы, и история эта окажется одна на двоих. И всё это – на фоне событий китайской истории, от которых трудно было остаться в стороне.

«Кокон» — это о раненых детях, которые выросли в раненых взрослых.

Это книга-противоречие – тоскливая, мрачная, депрессивная, в ней всегда снег или дождь, в ней холодно, пусто и бесконечно одиноко. В ней много секса, алкоголя и девиантного поведения. Но при этом ты читаешь и всё-всё-всё понимаешь. И хочешь этот мир согреть. И сочувствуешь людям, которые в этом мире пытаются жить. И жалеешь их. Хотя они совершают мерзкие поступки.

Тайна совершенного во время периода культурной революции преступления будет раскрыта. Но прежде чем это случится, двое детей, а потом подростков, а потом взрослых будут, как губки, год за годом впитывать в себя все грехи своих предков.

Если вы любите психологические драмы – вам сюда. Если вам интересен Китай в 20 веке с его бытом, правилами социума, семейными взаимоотношениями – вам тоже сюда.

Эта книга ни разу не уютная. Она горькая. Но небезнадежная.

И она так отличается от книги «Цвет корицы, аромат сливы», которая гораздо легче — она тоже про Китай, и в ней переплелись и древнекитайские мифы, и история Второй мировой, и бытописание жизни современного московского студенчества…

 ПС в качестве бонуса. Вот так автор «Кокона» описывает китайских челноков. И это мы с вами тоже проходили в наши 90-е:

«…– Пуховики, которые продавали русским, были набиты раскисшими куриными перьями, в ход шли и больные курицы, и чумные… Вот только утиного пуха там не было ни грамма. А с кожаными куртками еще смешнее, их вообще делали из строительной бумаги, а снаружи прокрашивали бесцветным лаком. Только представь: русские, которых ты описала, с болью и смятением бродят в таких кожанках по снегу среди родных руин и дрожат от холода. Они не подумают, что мерзнут из-за плохой одежды, скорее решат, что сами стали слабее. Добредут до теплого жилья, внутри снег на одежде растает, вода впитается в куртку, и так называемая кожа тут же пойдет трещинами и рассыплется в труху. Ты говоришь, что они ни во что больше не верили, – конечно: когда у тебя на глазах кожаная куртка превращается в клочки бумаги, последняя вера исчезнет…»

The post Гвоздь, на котором повесились две семьи first appeared on Читай-квартира.

«Человеку свойственно привыкать к тому, что какие-то вещи становятся все тяжелее, когда бывшее таким уж тяжелым, что дальше вроде и некуда, обретает еще большую тягость. Это его уже не дивит. Он может, если захочет, даровать молодому псу еще неделю жизни.»

Кутзее — первый писатель, дважды удостоившийся Букеровской премии (в 1983 году за роман «Жизнь и время Михаэла К.» и в 1999 году за роман «Бесчестье»). А еще он лауреат Нобелевской премии по литературе 2003 года. Оба вышеупомянутых романа я читала. Но о регалиях их создателя узнала уже после. Просто с некоторых пор мне интересна африканская литература или литература про жизнь в Африке.

Пожалуй, всё началось с «Всеобщей теории забвения». Или с «Рассечения Стоуна». В первой книге – об Анголе. Во второй – об Эфиопии. Если еще не читали, то искренне рекомендую это сделать.

А Кутзее писал про ЮАР.

Как заметил кто-то в интернете, творчество Кутзее – это как если бы встретились Достоевский, Кафка и Балабанов. Ну да, что-то в этом есть.

Кутзее не для развлечения, не для души, (хотя… душа как раз может потренироваться), не для отдыха и не для спокойствия. Он для мучительного поиска ответов на еще не заданные вопросы.

Итак, «Бесчестье». Место действия – ЮАР. Время – 90-ые прошлого века, когда официально закончилась политика апартеида и началась жизнь наоборот – теперь уже черные люди чувствовали себя хозяевами жизни, а белые вынуждены были защищаться, смиряться или спасаться бегством.

Главный герой романа – университетский профессор-филолог Дэвид Лури, ему за 50, он дважды разведен, изучает творчество Байрона, мечтает написать оперу, а в перерывах между работой и мечтами посещает проституток и флиртует со студентками. Вообще-то Дэвид не самый приятный персонаж. И проститутки тут вообще ни при чем. Он сам по себе такой… Рассуждает о мужской природе, о том, что право на вожделение – это такое законное, данное самой природой мужское право, и потому он ни разу в себе и в своих действиях не сомневается, когда склоняет к сексу свою студентку, когда буквально преследует особо понравившуюся ему жрицу любви, да и вообще во всех эпизодах своей половой жизни он считает себя молодцом, ну разве что иногда… легкий стыд… чуточку сожаления… ах, он мог бы по-другому, но, увы, природа, понимаете ли, поэтому – не смог.

И весь он такой умный, и ведь на самом деле – умный, и ученый, и начитанный, и образованный, но оказывается грош цена всему этому умному и образованному, когда вышеупомянутая студентка подает на нашего героя жалобу, и он остается без работы, и оказывается в южноафриканской провинции на ферме своей дочери, где жизнь обрушивает на него еще одну беду, на этот раз очень большую беду, и горькую, и страшную.

«Бесчестье» — это о противостоянии.

Того, что человек думает о мире, с тем, что этот мир на самом деле представляет.

Мира животного и мира людского.

Людей черных и белых.

Инстинктов и разума.

Закона и силы.

Желаемого и возможного.

Европы и Африки.

Это история о том, что бывает, когда ты приходишь на чужую землю. Когда трусость побеждает человечность. Когда страх пробуждает низменное. Когда тебе верят только бездомные и никому не нужные собаки, но даже их ты предаешь.

«…Он может, если захочет, даровать молодому псу еще неделю жизни…»

Я не могу эту книгу рекомендовать, но не потому, что она мне не понравилась. Наоборот, Кафка + Достоевский + Балабанов – это, знаете ли, многого стоит. Но в то же время я понимаю, что мое «многое» может быть ничем у кого-то другого.

The post Мужское право на вожделение first appeared on Читай-квартира.

Шестой лорд, девятый барон, четвертый наследник, третья любовница… Быть аристократом нелегко. А быть аристократом при королевском дворце Великобритании, видимо, совсем невыносимо, иначе как объяснить вот эту тотальную несчастность богатых и знатных людей, которые, с одной стороны, не принадлежат сами себе, а с другой — могут позволить себе гораздо больше, чем простые смертные.

«Моя невероятная жизнь в тени королевы» — это мемуары фрейлины, которая служила у родной сестры Елизаветы — принцессы Маргарет. Иногда название этой книги преподносят как «жизнь в тени короны», что гораздо честнее, потому что королевы в этих воспоминаниях на несколько страниц, а в основном это жизнь самой Энн Гленконнер, история ее семьи и отношений с мужем, а также дружбы с принцессой. По поводу слова «невероятная» я бы тоже поспорила, потому что, на мой взгляд, в нем заложена положительная семантика, возможно, автор на самом деле считает, что так оно и должно было быть, но я, ознакомившись с жизнью этой женщины, думаю, что к ней больше бы подошло слово «непростая».

Она должна была выйти замуж за будущего отца принцессы Дианы, но не сложилось. В итоге ее мужем стал барон Колин Теннант, с которым она прожила 53 года. Но если углубиться в подробности, вряд ли столь долгий союз можно считать достижением.

«…Мы остановились возле совершенно отвратительного, грязного маленького отеля, где странно пахло. Мы поднялись по лестнице, вошли в комнату и уселись на красные бархатные кресла. И тут Колин преподнес мне «сюрприз»: прямо перед нами обнаженная пара занималась сексом…»

Колин, будучи психически неуравновешенным человеком — и это еще мягко сказано — жил в свое удовольствие, не особо заботясь об удовольствиях других.

У Энн Гленконнер было пятеро детей. Один сын пристрастился к наркотикам, другой заболел СПИДом, третий после ДТП впал в кому. Их воспитание было отдано посторонним людям, есть ли взаимосвязь с этим фактом, но ребята выросли с проблемами. Впрочем, сама Энн без особого удовольствия вспоминает некоторые моменты своего детства — ее тоже воспитывала няня, которая ее, маленькую девочку, привязывала на ночь к кровати. Отстраненные отношения с родителями, жизнь, подчиненная заведенным в аристократических кругах правилам — удивительно, что ей удалось избежать замужества с другом отца, на котором отец так настаивал, и выйти замуж за того, кого выбрала сама, но в этом тоже, как мы уже знаем, было мало хорошего.

«…Когда я росла, матери стояли на пьедесталах, они ассоциировались с лакомствами и особыми случаями, а монотонная дисциплина и общий уход были делом других людей. Дети жили своей жизнью, взрослые – своей. Важнее было быть женой, чем матерью…»

Да, она присутствовала на коронации Елизаветы. Да, с принцессой Маргарет она объездила весь мир. Но ее муж не стеснялся рассказывать ей о своих любовных похождениях, унижал, избивал, при этом развод — ни в коем случае, это же так неприлично, гораздо привычные жить как все в ее кругу — иметь любовников, встречаться с детьми от случая к случаю, делать вид, что все хорошо. Впрочем, может оно и было хорошо в представлении этих людей, олицетворяющих цвет английской нации.

«…Почти все в нашем кругу имели романы с женами и мужьями других людей. Крайне редко в браке было лишь два партнера. Это проклятие аристократии. Романы считаются обычным делом, и женам приходится к этому привыкать. Тони был женат на принцессе, но даже у него была масса любовниц…»

Да, Энн Гленконнер была лично знакома со многими знаменитостями, она стала частью истории, но представьте, что она должна была почувствовать, когда узнала, что ее муж переписал свое завещание на совершенно постороннего человека. То есть даже после своей смерти барон Колин Теннант предпочел плюнуть в свою семью.

«…Я стояла и вспоминала всю свою семейную жизнь. Пятьдесят четыре года. Пятеро детей. Истерики и вечеринки Колина. И после всего, что я пережила, – вот это. Последний вызывающий подарок. Смертельное унижение. Как он мог так поступить с нашими детьми?

Я была в отчаянии. В тот момент я забыла все, чему учила меня мама. Я дала волю чувствам и зарыдала в непроглядно черной ночи…»

«Я прожила с ним пятьдесят четыре года и не сдалась», — пишет автор. А во мне на эти слова рождается протест: «Не сдалась? Вот это вот называется — не сдалась?» Тем не менее после всех унижений и оскорблений она вспоминает своего мужа как друга и «у нас было много хорошего». И я такая — что?!

Нет, ничего не могут короли. И после всего прочитанного я как-то по-новому посмотрела и на принца Чарльза, и на Диану, и на Меган Маркл.

«Фрейлина» – это откровенная и трогательная история женской дружбы и жизни в золотой клетке, проливающая свет на тайны королевского двора — так написано в предисловии. Звучит интригующе, но слишком сладко. Муж — развратный социопат, подруга — любительница алкоголя и ненавистница кошек. Кстати, муж принцессы Маргарет по степени мерзости мог бы посоперничать с Колином.

Подумалось: у английских и не только аристократов порядковые номера рядом с именами и титулами неслучайны — они же как заключенные к тюрьме. Как говаривал герой одной книги, «свобода — это умение говорить НЕТ». Но те, кто принадлежит к высшим слоям общества, этой роскоши лишены.

А тайны королевского двора приоткрывает сериал «Корона». Принцессу Маргарет в нем сыграла Хелена Бонем-Картер, а ее фрейлину Энн Гленконнер — Нэнси Кэрролл.

The post «Приличные» люди с порядковыми номерами first appeared on Читай-квартира.